Алексея Соколова (DJ Графский) в нашем городе представлять не надо. Тем, кто хотя бы немного знаком с клубной культурой Твери или просто был молод и старался не пропустить ни одной модной студенческой дискотеки, о нем и его деятельности хорошо известно. В этом году Алексей отмечает 25 лет своей творческой деятельности. И можно с уверенностью назвать его человеком счастливым, ведь на протяжении целой четверти века он занимался тем, чем всегда был по-настоящему увлечен – открывал клубы. Наверное, именно в этом секрет успеха всех его нашумевших проектов: «80-е Диско», «От заката до рассвета», «Команда 13».Сегодня Алексей автор и директор одного из самых популярных клубов Твери – «90'sRemix» и по-прежнему романтик своего дела.

 

   Так случилось, что эти 25 лет пришлись на такие разные в музыкальном и жизненном плане эпохи: 80-е, 90-е и нулевые. О том, каким оно было, то время, о музыке, людях, клубной культуре и времени сегодняшнем мы и беседуем с Алексеем Соколовым.
   – Три такие разные эпохи.... Чем они принципиально отличаются лично для вас?
   – Каждое время интересно по-своему, и лично у меня оно связано с музыкой. И, прежде всего, с музыкой танцевальной. 80-е по ощущениям были той эпохой (временем), когда казалось, что все еще впереди, все только начинается. Душа была полна надежд на перемены. Но период 80-х – это не только ощущение молодости, но и время первых дискотек. Именно в 1988 году мы начали проводить дискотеки в 21-й школе в Заволжском районе. Не знаю как, но даже умудрились назвать дискотеку на иностранный манер «CrossFire» (перекрестный огонь), а тогда с этим было строго.
   – Вот как раз о реалиях того времени. Это правда, что по правилам школьных дискотек тогда надо было заранее утверждать некий плейлист с музыкой?
   – Да так и было. В то время в школе действовало распоряжение – на танцах должно звучать 75% советской эстрады, зарубежной отводилось лишь 25%. Скажу больше: существовали специальные бланки, где прописывались композиции, которые мы утверждали у школьного комитета комсомола. Другое дело, что нами эти правила не соблюдалось. Мы, как могли разбавляли наших Пугачеву и Леонтьева иностранными хитами.
   – Сейчас диджеем у нас называется каждый второй, что не удивительно. Для тех, кто хочет встать за пульт, обучение, да и сама музыка – все очень доступно. А откуда брались ди-джеи в 80-е?
   – Во Дворце пионеров работал кружок диск-жокеев, и если ты планировал заниматься проведением дискотек постоянно, то должен был получить соответствующий сертификат, отучившись в этом кружке. Тогда у тебя появлялись полномочия уже официально этим заниматься, а школа могла выделялись деньги на покупку необходимой аппаратуры. Сам кружок был очень неплохой, нам было интересно. Именно там приобретались навыки общения с аппаратурой, которая была гораздо сложнее, чем сейчас, ее было трудно достать, и все постоянно ломалось. Поэтому при каждом диско-клубе, кроме диск-жокея обязательно был человек, как говорится, с руками, который мог собрать или починить все, что угодно. Кроме того диск-жокей должен был совмещать в одном лице КВНщика, конферансье и массовика-затейника. Всему этому, общению с аудиторией, нас также обучали в кружке. Надо было уметь быть готовым к внештатным ситуациям: например, отключению звука, света, достойно выйти из них из них и занять публику на это время.
   – Как появилось ваше детище «Команда 13», которая, можно сказать без ложной скромности, в нашем городе гремела?
   – «Команда 13» образовалась в 1989 году. Это совпало с моим переходом из школьного возраста в студенческий, когда я поступил в Политех. Однажды нам предложили выступить на студвесне в Медакадемии, где тогда проводились самые популярные дискотеки. Наша команда согласилась, а после удачного выступления нам уже предложили делать дискотеки в течение года. И все последующие 10 лет прошли для «Команды 13» на пике популярности. С другой стороны в то время достойных конкурентов было не так и много. Из всех приличных дискотек в городе самыми известными были дискотека Дворца Спорта «Здрасьте» – она была самая массовая (потому что туда съезжались люди из всех районов области) и демократичная дискотека Дома офицеров для публики постарше. И, наконец, мы – студенческий диско-клуб «Команда 13», который занял свою нишу. Нас любили за то, что в ту небезопасную эпоху на наших дискотеках в Меде было прилично и спокойно.
   – Какая музыка была любима и особенно востребована в то время?
   – В нашем городе всегда больше любили русскую музыку. Как мы не пытались приобщить нашу публику к прогрессивной танцевальной зарубежной эстраде (благо дискотеки в медакадемии, где училось немало иностранцев, это позволяли), все впустую. Еще даже в школьные годы, не смотря на требования, мы старались разбавить плейлист иностранными новинками танцевальной музыки хотя бы для ознакомления.
   – Где доставали такой материал? Ведь тогда это было очень непросто.
   – В поисках зарубежной музыки мы ездили на Дорошиху в местечко под названием БиржА (с ударением на последний слог), где в то время был черный рынок. Там можно было найти все, что необходимо для проведения дискотек, включая и редкие записи. Если помните такой момент в небезызвестном фильме «Стиляги», когда проходила облава, и сотрудники КГБ арестовывали одного из героев за общение с иностранцем. Все разбегались, и зритель мог видеть застывший кадр с пластинкой Элвиса Пресли, падающей в лужу. Сейчас молодежи это трудно даже представить, но такое было на самом деле и не только в эпоху стиляг, но и в 80-е. Я был тому свидетель. До сих пор помню облаву на Дорошихе: милиция с собаками, все фарцовщики и спекулянты разбегаются, бросая пластинки в снег, воду. Даже ходить туда было очень рисковым занятием, не говоря уже о продаже.
   – А нет ностальгии по тому непростому времени? Ведь музыка в 80-е была не так доступна, как сейчас, когда можно просто кликнуть мышкой и найти любую мелодию..
   – Есть, конечно. Буквально совсем недавно говорили на эту тему с друзьями и сошлись во мнении, что, возможно, именно из-за той недоступности музыка и имела для молодежи огромную ценность. Хорошая пластинка стоила 50-60 рублей, в то время как инженер получал зарплату 90 рублей. И нам было так обидно, когда мы переписывали на кассеты пластинки, таких исполнителей, как «Depeche Mode», «Pet Shop Boys», а народ по-прежнему хотел «Ласковый май». Приходилось крутиться. С приятелем записывали кассеты по 3-4 рубля за штуку, в общем, занимались фарцовкой. Из-за чего меня потом не приняли в Комсомол. Но мы делали это не ради денег, а чтобы купить очередную пластинку.
   – В то время в Твери, тогда Калинине, вообще было понятие «ночной жизни»?
   – В те времена дискотеки работали до 11-ти вечера, а начинались в семь. Ночных дискотек в Советском Союзе не было вообще, они были запрещены. Скажу больше, даже рестораны в городе работали максимум до 12-ти ночи. Ночные клубы стали появляться в Твери только в середине 90-х. Первой к этому пришла дискотека «Здрасьте» во Дворце спорта, где стали делать одну ночную дискотеку в месяц. А потом уже появился студенческий ночной клуб «Асик» на краю Юности в поле и диско-клуб «Река» в здании Речного вокзала. Но там было небезопасно, он был моден в криминальной среде. А «Команда 13» по-преж-нему работала в стиле студенческого диско-клуба. Не поверите, но билеты на пятничную дискотеку продавались уже во вторник в профкоме, и за ними выстраивалась целая очередь. Приходили студенты из других вузов и покупали билеты заранее.
   – Вот мы и подошли к эпохе 90-х, чем запомнились они? В чем принципиальное отличие клубной культуры 90-х?
   – Тогда стали появляться именно коммерческие заведения. Если в 80-х у молодежи кроме музыки другой отдушины не было, то 90-е стали временем больших возможностей. Во главу угла встали бизнес, зарабатывание денег, причем не важно в криминальных структурах или где-то еще. Клубы стали не просто местом проведения досуга, а местом траты денег. Среди молодежи это стало модным. В Твери это было не так заметно, но в Москве, Питере люди могли потратить от 10-20 тысяч долларов за ночь. Зачастую такая трата денег была совершенно не-обоснована. Сейчас эта мода почти прошла, но тогда легкие деньги легко и тратились.
   – Все говорят: лихие 90-е. Вы их прочувствовали?
   – Оглядываясь назад, до сих пор удивляемся, как мы все это прошли, как выжили в 90-е. Тогда «Команда 13» много гастролировала, нас постоянно приглашали в ДК, колледжи, вузы. Мы даже шутили, что, если повесить карту Твери, то почти не останется мест, где бы мы не выступили хотя бы раз. То есть во всех мало-мальски известных точках, включая Дом офицеров и Дворец спорта, мы побывали. И внештатных ситуаций случалось немало. Как-то один из факультетов Политеха пригласил нас выступить после их студвесны. Они хотели именно «Команду 13». Мы попали на «чужое поле», потому что в Политехе тогда была своя дискотека и свои организаторы. Естественно, началась ревность, в том числе и коммерческая, что привело к разборке. И с одной, и с другой стороны были привлечены дружественные криминальные структуры, которые потом «разруливали» наш конфликт. В 90-е это было сплошь и рядом и считалось нормой. Сегодняшнее умение договариваться, идти на уступки, уходить от конфликта, тогда было проявлением слабости. Все разговаривали только с позиции силы. Поговорка «Худой мир, лучше доброй ссоры» – все это не про 90-е.
Сегодня мы с моими коллегами и друзьями, оглядываясь на то время с высоты прошедших лет, приходим к выводу, что именно музыка помогла нам выжить в 90-е, уберегла от попадания в более серьезные ситуации. Потому что предпосылок вляпаться было предостаточно.
   – Как появился такой популярный в то время у молодежи клуб «От заката до рассвета»?
   – В конце 90-х молодежь уже хотела танцевать ночью. После Питера и Москвы эта тенденция докатилась и до Твери. Клуб «Асик» тогда уже работал вовсю, но он был очень далеко, многие не могли его даже найти. Администрация Медакадемии проводить ночные дискотеки отказывалась категорически, и нам в спешном порядке пришлось искать себе помещение. И вот в 99-м году, в самый разгар кризиса, на улице Володарского в здании бывшей институтской столовой мы открыли «От заката до рассвета». Клуб просуществовал пять лет. Причем, это был опять же некоммерческий проект. Первое время мы работали без рекламы и даже вывески. Но зато атмосфера была по-настоящему клубная. Каждого, кто приходил к нам, я знал, как минимум в лицо, как максимум – лично.
В последние два года существования «От заката до рассвета» у нас была акция под названием «Приехали диджеи». За это время мы успели привезти из Москвы и Питера более 20-ти диск-жокеев самого первого эшелона. Это и проект Garage FM, Dj Сухов, DJ Viper, DJ Polina, DJ Фонарь, DJ Jeffи другие.
Клуб закрылся на пике популярности и в формате именно той музыки, которую нам так хотелось привить тверской публике. Я имею в виду, хаус-культуру.
Тогда наше почти упавшее знамя подхватил новый клуб «Культура», проект которого разработал мой друг Андрей Савельев, до этого времени 10 лет проживший в Нью-Йорке. Для Твери это был как глоток свежего воздуха. Клуб был сделан в виде амфитеатра, там крутилась очень модная в то время музыка.
   – Какими стали для вас и вашей команды 2000-е или, как их часто называют, нулевые?
   – Именно тогда наступило какое-то разочарование, мы почувствовали, что наши, возможно, идеалистические надежды не оправдались.
   – Какие именно надежды вы имеет в виду?
   – Если не вдаваться в политику, то мы как дискотечники, ожидали прихода немного не той танцевальной культуры, которую мы имеем в итоге. У той молодежи, поколения Перестройки, как мне кажется, был огромный шанс пойти в музыкальной культуре в другую сторону. В этом плане очень показательны были «музыкальные ринги», которые устраивало ленинградское ТВ, считавшееся тогда прогрессивным. Когда ведущие сталкивали певцов абсолютно разного жанра, например, Виктора Цоя и группу «Форум». Шли прямые трансляции, и молодежь, сидящая в зале, задавала исполнителям очень правильные с музыкальной точки зрения вопросы, порой, даже провокационные. И было видно, что ее интересует именно качественная музыка, в том числе и танцевальная. Это мое субъективное мнение, но появление «Ласкового Мая», а потом и группы «Руки вверх» просто убило нашу массовую танцевальную культуры полностью. И от этого наследия мы не можем освободиться до сих пор. Можно ведь сделать, пусть и коммерческий проект, но при этом дать публике не только то, что она хочет, а чуть больше, что позволит ей сделать шаг на пути к своему развитию.
   – Как от организации дискотек для молодежи вы перешли к более солидной публике? Я имею в виду открытие клуба «80-е Диско».
   – В начале 2000-х наш клуб «От заката до рассвета» закрылся. Мы увидели, что танцевальная культура приживается слабо, и зашли в некий тупик, потому что, думая о следующем проекте, не видели никакой темы, которую можно было бы развивать именно в молодежной среде. И именно тогда мы и приняли решение уйти в ретро-тему. Это уже потом музыку 80-х стали играть на каждом шагу. Но тогда мы попали, что называется, в струю, когда открыли клуб «80-е Диско». Так случилось, что одновременно с этим в Москве стали проходить массовые фестивали «Дискотека 80х».
   – Вы согласны с тем, что музыка тех лет была гораздо качественней современной, по крайней мере, на нашей эстраде? Быть может, именно этим объясняется новый всплеск популярности хитов 70-х, 80-х, и даже 90-х?
   – Вообще у каждого поколения есть ощущение, что раньше трава была зеленее, а девушки красивее. Но музыка на самом деле была качественней. И во многом, возможно, это заслуга цензуры. Сейчас те советские песни, которые раньше мы отвергали из чувства протеста, воспринимаются нами иначе. Протест закончился, мы стали вслушиваться и понимать, что в словах есть смысл, а в музыке – мелодика. Люди более профессионально относились к тому, что делают. Потому что некачественно сделанный материал в то время просто не прошел бы цензуру. Как ни крути, но песни оценивали все-таки люди с музыкальным образованием, которые в этом разбирались. Что касается нашей современной эстрады, то когда на пятилетие клуба «80-е Диско» мы привозили легендарных «Bаd Boys Blue» во Дворец Спорта, слушая их выступление, многие, в том числе и тверские музыканты, говорили, что на нашей эстраде до сих пор даже близкого нет ничего подобного, сделанного столь же грамотно и профессионально. Хотя, вещи, которые исполняет «Bаd Boys Blue», было создано уже более 25 лет назад, но аранжировка, танцевальная мелодика, ритм великолепны. И, заметьте, на нашей эстраде самые популярные вещи – либо грустные, либо чем-то напоминающие застольные. А любые попытки написать что-то веселое превращаются в нечто похожее на творчество Верки Сердючки. Удачные позитивные и танцевальные мелодии – сейчас большая редкость.
   – Чем принципиально отличаются «80-е Диско» и «90'sRemix»?
   – «90's Remix» – это логическое продолжение»80-е Диско». Мы даже обыгрывали это в слоганах, когда открывали «90's Remix». Единственное, что когда обсуждалась концепция клуба, я предложил все-таки сделать ставку именно на ремиксы старых хитов, потому что сколько можно крутить просто ретро-музыку? А в «80-е Диско» была другая политика, исполнялись композиции именно в первоисточнике. На самом деле ретро-дискотеки были даже в советское время, но тогда это называлось для тех, кому за 30. И это казалось нам чем-то ужасным, казалось, что после 30-ти - жизни нет (улыбается).
   – Кто сейчас ваша публика?
   – Преимущественно те, кому как раз за 30. И здесь все логично, потому что в коммерческом плане с ними удобней и выгодней работать. Это уже состоявшиеся люди, способные сделать выручку в клубе. Причем, это не только мужчины, но и женщины. Это менеджеры, сотрудники банков, офисные работники и многие другие.
   – Радует, что сейчас этой возрастной категорией начали заниматься, в том числе, и в Твери. Причем, вы и ваша команда – одни из немногих, кто сделал ставку именно на эту аудиторию и не прогадал. В Европе перед людьми, «кому за….» давно не стоит вопрос, куда пойти и как развеяться. У нас же долгое время был настоящий вакуум.
   – Как только у наших людей появилась возможность активно ездить за границу, их психология стала меняться. В Европе танцующие зрелые люди на молодежной дискотеке – давно не редкость, и при этом они не чувствуют себя ущербно и никого не смущают. Другое дело, что нашей клубной культуре всего лишь четверть века, в то время, как западная клубная культура зародилась гораздо раньше, и уже давно не считается субкультурой, как у нас.
   – Какие ваши дальнейшие планы? Не поверю, что ваша кипучая и неуемная энергия даст вам жить спокойно, и вы не придумаете что-то новенькое?
   – Идей на самом деле много, но все усложняется тем, что в наш коммерческий век ко всему приходится относиться строго с финансовой точки зрения. А мы привыкли подходить ко всему, что мы делаем, с душой и даже неким романтизмом. Наши проекты никогда не были для нас просто бизнесом. И мне, как последнему романтику клубной культуры, честно говоря, трудно конкурировать с финансами, которые сейчас активно вкладываются в клубный бизнес, не только в нашем городе, но и вообще. Но с другой стороны, я убежден, что за каждым заведением, сделанном для людей, должен стоять именно человек, идея. Если этого не будет, то, не смотря на огромные финансы, клуб долго не просуществует. В то время, как пусть и небольшое заведение, но созданное с душой, в котором есть атмосфера, выживет и будет популярным. Потому что это штучный товар, продукт ручной работы. И таких примеров масса, в том числе и в нашем городе.
Что касается планов... Хотелось бы продолжить выступать в качестве диск-жокея и выпускать свои диджейские диски. А еще давно бродит идея – написать книгу. Ведь занимаясь дискотеками, мы, так или иначе, соприкасались с различными слоями общества, общались и с политиками, и с представителями криминальной среды, и бизнесменами. Все проявления человеческого социума прошли перед нами в 80-е, 90-е, 2000-е. Вот об этом через призму дискотек и хотелось бы рассказать. Думаю, что такая книга могла бы быть интересна читателю, ведь это будет и детектив, и политика, и комедия. А для кого-то просто возможностью на миг вернуться в то время, когда мы были молоды и счастливы.

Беседовала Вероника Мельникова


Опубликовано в №1 «Светская Тверь» лето 2013 (стр.58-61)